Свежие новости в мире

Кама Гинкас поставил в МТЮЗе «Отца Сергия»

В Московском театре юного зрителя Кама Гинкас поставил спектакль по повести  «Отец Сергий». После Достоевского и Чехова он впервые обратился к прозе Льва Толстого. Все происходит здесь и сейчас. Герои  как будто вышли из современного офиса, и многие чувства, понятия о добре и зле им неведомы.   

Игорь Ясулович сыграл игумена почти без слов

Сцена из спектакля «Отец Сергий». Фото предоставлено пресс-службой театра


Кама Гинкас перед началом двухчасового спектакля поприветствовал смельчаков, пришедших в театр, несмотря на пандемию, и призвал всех соблюдать меры предосторожности и отключить мобильные телефоны. В том, как он это сделал, было что-то отеческое и домашнее. 

Гинкас говорил о том, что бытует представление об «Отце Сергии» как  повести о монахе, которого пыталась совратить светская дама, а он отрубил себе палец, дабы усмирить похоть. Но это не только рассказ о гордыне и честолюбии, борьбе с собой и страшном падении, но и о трагедии человека, тщетно пытавшемся достичь Абсолюта. Это «неистовая  и пугающая своей откровенностью исповедь великого старца Толстого».  В 1910 году он  написал «Отца Сергия» – за двадцать лет до того, как в 82 года покинул дом, отправился пешком в монастырь и по пути умер. Его герой тоже оставил мирскую жизнь, ушел в монахи и стал отшельником. Толстой словно срежиссировал собственный исход.   

Молодого красавца князя Стиву Касатского ждет блестящая карьера, но жизнь пойдет по другой траектории после признания невесты. Она была фавориткой государя Николая I, и это такой силы удар, что Касатский оставляет светскую жизнь, принимает постриг, становится затворником. Участь прикрывающего грех супруга его не устраивает, и это тонко и точно сыграно. Сложность и в том, что сам князь тоже не кристально чист. Он сближается с красавицей, расположения которой многие добивались. Касатский хочет войти в определенный круг, достичь положения, женившись на своей избраннице. Только потом вспыхнет чувство.   

Отца Сергия, а в мирской жизни князя Стиву Касатского, сыграл 34-летний Максим Виноградов. Роль сложная, по сути – череда психологических состояний, внутренней борьбы с сомнением, похотью и соблазном. Сыграл он просто и «обычно», а это именно то слово, которым Толстой характеризует своего героя.

Максим Виноградов учился во ВГИКе у Владимира Фокина, в МТЮЗе работает с 2014 года. Он известен зрителям по сериалам, роли молодого Достоевского в многосерийном фильме «Достоевский» Владимира Хотиненко, работал в «Непрощенных» и «Тексте» Клима Шипенко. Запомнился на съемках докудрамы «Главный грек Российской империи», которую Светлана Музыченко снимала в подмосковных Вяземах в конце 2017 года. За столом в старинной усадьбе Голицына сидел самый настоящий Александр I. А  с государями у нас беда. 

Как сказала режиссер Светлана Музыченко, пробуешь актера, он вроде бы похож, добиваешься при помощи грима портретного сходства, а потом так и полезут из артиста милиционеры и следаки, которых он переиграл в большом количестве. Найти артиста, умеющего держать спину, в котором чувствуется порода, почти невозможно. Предугадать в Максиме Виноградове государя было сложно, но на то и существует режиссерская интуиция. Кама Гинкас, знающий толк в актерах, тоже увидел в нем то, что проросло теперь в отце Сергии. И, наверное, пока это главная роль в биографии Максима Виноградова.  

Максим Виноградов в роли отца Сергия, Илона Борисова — «ужасная совратительница». Фото предоставлено пресс-службой театра


Сценографию сделал опытный Эмиль Капелюш. Она массивная, каких теперь избегают. Покатый помост, востребованный в советские времена, – едва ли не самая ненавистная декорация для постановочного цеха. Его трудно и долго сооружать.  При этом смотрится он современно. Высокие шесты, увенчанные ангелами, как исполины уходят под колосники, напоминая поклонные кресты, сакральную Гору крестов под литовским Шауляем. Есть в них что-то тревожное. 

При этом актеры в джинсах, современной одежде. Достаточно кружевной шляпки, какой-нибудь  детали, чтобы обозначить век минувший, как это придумала художник по костюмам Елена Орлова. Отец Сергий одет в рясу. Да еще игумен Пафнутий Игоря Ясуловича появляется в подобающем облачении. У актера не так много текста. Все остальное время он молча присутствует на сцене как наблюдатель, но его лицо и пластика так выразительны и рельефны, что никакие слова не нужны. И это актерский класс высшего порядка. Игумена Пафнутия в повести Толстого нет, но Кама Гинкас придумал эту роль для Игоря Ясуловича, сконцентрировав в одном герое все то, что есть у Толстого, но растворено в других персонажах, в самом воздухе повести. Пафнутий становится неким духовным наставником отца Сергия. 

Игорь Ясулович в роли игумена Пафнутия. Фото предоставлено пресс-службой театра


Герои произносят реплики, зачитывают как ремарки текст Толстого о своих поступках и переживаниях, говорят о себе в третьем лице. Почти у каждого актера по две, а то и три роли. Полина Одинцова – невеста Касатского, кликуша на паперти и якобы барыня в церкви. Константин Ельчанинов – якобы царь Николай Павлович, якобы полковник-сослуживец Касатского и «еще  монах». Словом «якобы» Кама Гинкас сопроводил многих своих персонажей. 

Илона Борисова сыграла «ужасную» совратительницу. Во время масленицы в веселой компании богатеньких и подвыпивших друзей она оказывается поблизости от кельи хорошо ей известного князя Касатского. Задорная и притягательная молодая дама, которую Толстой называет «разводной женой», решила развеять скуку, переночевав у пустынника. Соблазнительная,  в меховой шапочке, белой шубке она начнет его дразнить, заманивать в свои сети. Закончится все отрубленным пальцем и раскаянием. «Распутница» примет  постриг и уйдет в монастырь. А к  отцу Сергию после этого хлынет людской поток, жаждущий исцеления.  Но покоя его душе все нет. Он станет странником, отправится  по деревням, устав от  страждущих, «мозгами болящих», отвлекающих  от молитвы и уединения. 

Есть еще один важный персонаж – Пашенька. Ее роль в детстве и старости сыграла Евгения Михеева, тоже выпускница ВГИКа, мастерской Владимира Меньшова и Веры Алентовой. В  общем детстве с Касатским Пашенька была объектом насмешек для жестоких ровесников. У Гинкаса это безликая и равнодушная когорта молодых людей, офисный планктон. Аккуратные и одинаковые мальчики в галстуках, современных брюках и рубашках унижают девочку, ту самую  Пашу, за прощением к которой придет потом отец Сергий. Ее  заставляют изображать, как она плывет.  Неловкая девочка скатывается на животе  по широкому деревянному столу как с горки. Теперь она стала высохшей вдовой, живет в уездном городке. Именно к ней придет «страшный старик», как назовет отца Сергия шестилетний внук Пашеньки. А она его не узнает после стольких лет разлуки.  

«Все поют, а барышни танцуют» –  это тоже из списка действующих лиц. Это они и офисный планктон, и толпа, жаждущая чуда. Как диссонанс звучит беспокойная музыка Шнитке и Канчели. 

Источник

 Любые Услуги! Работа и Заработок.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

двадцать − 1 =