Свежие новости в мире

Биатлонист Александр Тихонов: «Я столько сделал для родины, а со мной расправились»

Легендарный биатлонист Александр Тихонов, чей мировой рекорд (четыре Олимпиады подряд завоевывал «золото») никто не побил вот уже больше 40 лет, обратился в Следственный комитет. Он требует проверки в отношении тех, кто возбудил уголовное дело против руководителя олимпийской сборной в Сочи Александра Кравцова.

От тюрьмы и от сумы не зарекаются даже величайшие спортсмены века. Но редко те, кто пережил «каталажки да тюрьмы», готовы об этом вспоминать. 22 года назад Тихонов сам был арестован (ему вменялись организация и покушение на убийство губернатора Кемеровской области Амана Тулеева) и сравнивает происходящее тогда с современной историей Кравцова (обвиненного в том, что платил зарплату своим детям и внукам — чемпионам Европы и мира).

Что происходит с великими спорт­сменами за решеткой — об этом обозревателю «МК» в откровенной беседе рассказал 11-кратный чемпион мира и 4-кратный олимпийский чемпион Александр ТИХОНОВ.

В штрафном круге ада


«С Высоцким пел, с Плисецкой танцевал»

— Александр Иванович, не могу не спросить: ваш рекорд действительно так никто и не смог повторить?

— 22 февраля исполнился 41 год с момента моего рекорда. И это правда, что никто не смог его побить. Так что он самый старый рекорд в мире.

— Неужели подготовка биатлонистов стала хуже?

— Не в этом дело. Талантами не становятся, а рождаются. Второго Пушкина нет. В спорте и в искусстве так же. Дело не в образовании. Я вот по профессии каменщик огнеупорной кладки. Окончил последнее на территории СССР ФЗО (фабрично-заводское обучение). Я два года и три месяца вот этими руками 10-килограммовые кирпичи таскал, ремонтировал электропечи. Я знаю, что такое домна и что означает «текучесть чугуна превышает текучесть ртути». Так вот, я вкалывал, а по ночам тренировался. Кому стихи писать при свече, а кому по ночам бегать.

Но тренируются тысячи, а победителями становятся единицы. Представьте: я на прокатных лыжах, в шапочке, сделанной из рукава старого свитера, всех обходил!

— Часто вспоминаете все эти победы?

— Вспоминаю. Горжусь. Мир запоминает только первых, вот я таким был. Вы знаете, что у меня 5 орденов, в том числе один боевой? Я его получил за то, что преступника задержал. Это было в 1969-м. Я ехал в поезде, возвращался с чемпионата СССР по биатлону. Слышу, кто-то кричит в вагоне-ресторане (мой находился рядом). А там бандит, сбежавший из мест заключения, грабит людей. И он нанес 17 ножевых ударов женщине и мужчине. Вот за его поимку и спасение пострадавших (раны все перевязал) я и получил орден Красной Звезды. Бандита потом расстреляли…

— Правда, что вы с Высоцким пели, с Майей Плисецкой танцевали?

— Чистая правда. Мне везло. Рассказываю про Высоцкого: мы не дружили с ним, но встречались часто. Я снимал квартиру в высотном доме на площади Восстания. Мои друзья уехали в Америку, а ключи мне дали. Квартира двухкомнатная, 130 квадратных метров. Старая сталинская дверь. И вот я там собирал компанию. Гениальный Высоцкий неоднократно приходил. Я пел его песни, а он аккомпанировал на гитаре. Женя Евтушенко часто бывал у меня. Когда он написал поэму «Братская ГЭС», я первым ее читал.

А с Майей Плисецкой я на приеме встретился. Все пошли танцевать, а она стоит одна. Ну, я и пригласил. Два танца с ней танцевали, да как! А я прекрасно вальсировал и даже 12 лет подряд проводил кубок Тихонова по спортивному танцу. За что ни брался — все получалось. Родили таким. И секрет, как я говорил, только один: вторых не помнят, помнят первых.

Я много читал. Ленина всего почти наизусть знал. Когда началась перестройка, ночами не спал, все думал: где-то это было. И вспомнил — 13-й том Ленина. Я Горбачеву задал вопрос, когда был на мероприятии в его фонде: «Откуда у вас родилась идея перестройки?» Он начал объяснять какую-то ерунду. Я прервал: «А Ленин не говорил о перестройке, не писал?» — «Ну что вы!» Я стал наизусть цитировать. Зал зашумел.

— И все же, несмотря на ваш талант и везение, вы оказались в тюрьме?

— «Талант в России не жилец». Это Высоцкий пел.

«Погиб поэт, 
невольник чести…
В который раз такой конец! 
Как будто было 
неизвестно —
Талант в России
не жилец». 

Я был единственным спортсменом за всю советскую историю, который, закончив карьеру, стал заниматься фермерством. Спорт не приносит материальных благ, мы сидим на шее налогоплательщиков. А я вернул все, отработал с лихвой. 19,5 тысячи гектаров: кукуруза, подсолнечник, пшеница! Урожаи сумасшедшие, каких в тех районах никогда не было. Больше, чем у героев соцтруда, у меня были урожаи. А меня арестовали по бредовому обвинению (я вины своей не признал, дело считаю заказом) и все разграбили. Во время обыска в квартире забрали все, остались только стены. Было 16 сотрудников. Вот спросите: зачем столько, ведь достаточно 3–4? А я отвечу: зарплату в ту пору им не платили, так что они благодаря таким вот обыскам выживали.

Тихонов и его «иконостас».


«Оставили без родины»

— С момента вашего уголовного дела столько времени утекло… Но до сих пор в вашей биографии оно осталось.

— Послушайте мою версию. Бизнесмены положили глаз на бизнес моего друга Михаила Живило. Там речь шла об огромных деньгах. Договориться у них не получалось. И вот, как я считаю, решили через уголовное дело зайти. Появилось обвинение, будто я киллеров искал по просьбе Живило, чтобы те убили губернатора Кемеровской области Тулеева. Ну абсурд! Тулеев, кстати, мне официально написал, что претензий не имеет. Живило уехал за границу (если бы не это, он бы наверняка до сих пор сидел).

А ко мне пришли из органов. Дали чистый лист: «Подпиши». Я отказался. «Подпиши, все равно сломаем». Один из них тогда возглавлял РУБОП, а потом стал начальником УМВД по Ивановской области, в звании его тоже повысили. Бог наказал: он три года в колонии отсидел, звания и всех госнаград его лишили (генерал-майор полиции Александр Никитин был обвинен в злоупотреблениях при строительстве нового здания регионального управления внутренних дел, осужден в 2016 году. — Прим.авт.). Но теперь он освободился и вернулся в Новосибирск.

А я всегда помнить буду, как они меня мучили. А знаете, как они меня везли?

— Вы имеете в виду, как в СИЗО доставляли?

— Да. Рассказываю. Посадили в каталажку, в так называемый «стакан». Там не повернуться, лоб упирается в дверь. Дышать нечем вообще, а была жара. Я начал задыхаться и понял, что умираю. Стал стучать. Конвоиры меня спасли, они приоткрыли дверь, хоть это было не положено. Вот так я выжил. А потом в тюрьме поиздевались крепко надо мной.

— И как?

— В некоторые дни ни есть, ни пить не давали. Был один момент: как будто специально привели женщину-бомжа из лепрозория. Она вся была покрыта страшными язвами. Стоит, мешает баланду и в грязную алюминиевую тарелку мне наливает. И я ел. Ел и показал вот так (поднимает большой палец вверх).

Два месяца я провел за решеткой. Бросали в самые плохие камеры: угловые, без света, без тепла. Я все выдержал.

— И не озлобились?

— На кого? На тюремщиков? Они исполнители, им приказывают сверху, и они делают.

— Почему за вас не заступились спортсмены?

— Спортсмены, в том числе олимпийские чемпионы, стояли с плакатами у Генеральной прокуратуры. Человек 30–50. На плакатах было написано: «Отпустите Тихонова!» И что? Пофигу. Вступиться должны были Кремль, государство. Но никто не удосужился даже сделать самого простого: потребовать объективного расследования. Власти было не до меня. Это были времена беспредела, когда и академиков, и спортсменов сажали. Не хотелось бы в них возвращаться.

А так можно сказать, что мне еще повезло.

— Это вы про свой побег?

— Меня отпустили на операцию в Бакулевскую больницу. Изменили меру пресечения с СИЗО на подписку. И вот я лежу, тяжелый пациент. Мне звонит мой сотрудник. Говорит: «Ваш загранпаспорт у меня в сейфе». — «Вези скорее!» Мне его привезли, а он был с визой. И я сбежал через Белоруссию в Австрию. С собой у меня был только китель с наградами.

— Тяжело без родины было?

— Ужасно. Почти десять лет на чужбине. Но поддержку спортсменов я чувствовал.

Помню, идет конгресс Международной федерации по биатлону в Ницце. Меня выдвигают на пост первого вице-президента. На столе, за которым все сидят, лежит газета с моим портретом и надписью: «Разыскивается Интерполом». Из 56 членов федерации «за» голосуют 54. Так меня и выбрали. И это был, наверное, единственный случай в истории спорта, когда в руководство международной федерации выбрали человека из базы Интерпола.

— А день, когда вернулись, помните?

— Я прилетаю в Новосибирск в День города. Никто не знает, что я вернулся. Иду на главный стадион, где все празднуют. Поднимаюсь на сцену и становлюсь рядом с мэром города. На мне китель с «иконостасом». Весь стадион встал.

Я столько сделал для родины, для спорта (федерацию содержал на свои деньги, сделал ее лучшей в мире: 24 «золота», 27 «серебра» и 4 «бронзы»). А со мной расправились как с бандитом.

«В нашу победу на Олимпиаде в Сочи никто не верил»

— Дело Кравцова вам напомнило собственную историю? Поэтому вы так переживаете за него?

— Александра Кравцова знаю очень давно. Это образованнейший человек. Он организатор и тренер от бога. Когда готовились к Олимпиаде в Сочи, даже президент говорил, что на основании анализа (прогноз строится по предолимпийскому году, а у нас 2013-й был провальным) мы займем 4–5-е место. Доходит очередь выступать до меня. Я говорю: «Какие 4–5-е места? Мы на что настраиваем спортсменов? Первое общекомандное место для России!» Меня после этого вычеркнули из списка почетных гостей.

Знаете, почему Сашку Кравцова поставили руководить нашей олимпийской сборной? Как раз потому, что в победу никто не верил, должность эта была «расстрельная». Они не хотели свои задницы подставлять. А мы Олимпиаду выиграли! И в том числе этим обязаны Кравцову. А его вон как «отблагодарили»…

Кравцов сидит уже два года, и я за этой историей не могу спокойно наблюдать. Он уже немолод, у него букет болезней.

— Как думаете, почему его соседями по камере во время следствия были именно граждане США? Ведь у него допуск к гостайне, и как раз поэтому даже следователь не мог взять у него часть показаний.

— Может, специально. Может, надеялись, что он что-то им сболтнет.

А случай, как ему купили билет в Турцию и на основании этого вернули в СИЗО, просто поражает цинизмом! В отличие от меня у него загранпаспорта на руках не было. Более того, Минспорт ответил, что документ в ведомстве.

— Почему, по-вашему, следствие так вцепилось в Кравцова?

— «Кураторы» его попросили покинуть пост. А он отказался.

Я предупреждал: «Саш, тебе мало моего примера? Уходи. Иначе повторишь мой «подвиг».

Кравцов во время награждения в Кремле.


— Вы хотите сказать, что, если бы все вернуть назад, вы бы подписали тот чистый лист?

— Никогда. Но я заплатил за это дорогую цену — почти 10 лет не видел родину.

Если бы я подписал чистый лист, мне не пришлось бы скитаться. Если бы Кравцов ушел, то никакого уголовного дела не было бы. Я в этом уверен.

Но я бы был предателем, я бы продал свое имя. Вот и Сашка тоже молодец, что не стал себя оговаривать. В чем состав его преступления? Я читал его дело. Ему вменяют, что он, будучи руководителем центра подготовки спортсменов, платил зарплату своим родственникам. Но ведь они все мастера спорта и тренировали чемпионов! Дети и внуки Кравцова — неоднократные победители чемпионатов разного уровня!

Вдумайтесь: в защиту Кравцова выступили 68 федераций. По их мнению, он лучший руководитель за всю историю центра спортивной подготовки. Где Кремль? Как можно держать в тюрьме руководителя олимпийской делегации на Олимпийских играх в Сочи, который шел в колонне рядом с президентом России? Не понимаю.

— Есть версия, что все это еще связано с допинг-скандалами. На него могли это повесить?

— Я не могу утверждать, но про него действительно могли наговорить. А он-то точно ни при чем, более того, он один из немногих, кто пытался их предотвратить. Как и я.

Я был членом президиума Министерства спорта и 15 лет назад сказал с трибуны, что мы на грани огромного скандала. Я называл адреса и имена тех, кто занимался нехорошим делом. Никто не был наказан. Меня не любят олимпийцы-депутаты, которых я уважаю за их прошлое, но не за настоящее. До сих пор не принят закон о допингах. Почему? Никто мне ответить не может. У немцев биатлонистка попала с каким-то минимальным содержимым в крови; ее простили, но сразу приняли закон о допинге. Теперь там спортсмен, у которого нашли допинг, лишается возможности выступать пожизненно. И тренер тоже пожизненно лишен права тренировать. Возьмем Италию. В этой стране вы сразу попадете в тюрьму, если у вас обнаружат в крови следы запрещенных веществ. Суровость закона в данном случае нужна. Но это отсутствует в России.

— Вы написали открытое письмо главе СКР Бастрыкину. Верите, что сработает?

— Трудно верить после того, что сам пережил. Меня так и не оправдали. А кого у нас оправдывают? И все же я обратился, попросил: разберитесь. Свободу не любит тот, кто ее не лишался. Я на своей шкуре прошел через все, что сейчас происходит с Кравцовым. Я не могу молчать.

— Вы вернулись в Россию?

— Я живу в Белоруссии. Но я патриот России. И я призываю правоохранительные органы слушать президента, который говорил о том, что нужно быстрее разбирать досудебные дела. Кравцов уже два года за решеткой. Суды начались, но все очень медленно. Я слушал аудиозапись одного заседания: судья хохочет… Как можно? Я верю в лучшие перемены для страны. И верю, что до власти дойдет: издеваться над достойными людьми общества, такими как Кравцов, нельзя.

Источник

 Любые Услуги! Работа и Заработок.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

5 × 4 =